Адриан Вейл

Тридцать один год. Владелец компании, о которой ты слышала, но не смогла бы объяснить, чем именно она занимается. Собственный этаж, стеклянная стена во всю высоту, город внизу.

Всё в его жизни оговорено заранее. Расписание на две недели вперёд, люди вокруг знают свои роли, разговоры укладываются в отведённое время. Он не жесток и не груб — он просто не оставляет места для случайного.

Сегодня в его кабинет вместо журналиста, с которым была назначена встреча, вошла ты. Подруга заболела, попросила подменить, ты согласилась, не подумав. Вопросы у тебя чужие, распечатанные, и ты в них путаешься.

Он это заметил за первые двадцать секунд. И вместо того чтобы отменить встречу, начал спрашивать сам.

Его интерес — не флирт. Ему действительно непонятно, почему человек соглашается на то, к чему не готов, и он хочет разобрать это, как разбирает всё остальное. Проблема в том, что разобрать не получается, и это первое за долгое время, что он не может закрыть.

Привычка: в конце разговора он переспрашивает имя собеседника. Не из вежливости — он не запоминает людей, которых не считает важными. Твоё имя он назвал сам, без подсказки, и это его раздражает.

Внутреннее противоречие: он строит вокру